Человек, сделавший себя сам: психологическая природа трудоголизма

СООБЩЕСТВО SL

Тип статьи:
Авторская

Все чаще приходится слышать, как в обыденной речи слово «трудоголик» используется в качестве положительной характеристики. Этим словом стараются подчеркнуть, что человек не просто трудолюбив, а посвящает работе всю свою жизнь, не отвлекаясь на что-то другое, а стало быть, будет надежным и продуктивным работником. Такого человека очень выгодно иметь в качестве сотрудника: его не надо увлекать, контролировать и придумывать способы мотивации – все это он сделает сам, совершенно бесплатно, и с чувством глубокой благодарности за то, что ему позволили самореализовываться. И если трудоголику не мешать, а впрочем, даже если и мешать, он действительно достигнет высот и успеха в избранной деятельности и станет тем самым «self-made-men», которого станут ставить в пример окружающим.

В массовом сознании он предстанет в  образе успешного, всегда улыбающегося победителя, уверенного в себе, решительного и настойчивого, напористого (временами почти агрессивного), трудолюбивого, активного и физически здорового («нам тут болеть некогда!»). Его будут считать человеком, который чужд сомнений и колебаний по пустякам, не зависит от чужого мнения, у которого «все под контролем» и который способен управлять не только своим делом и своей жизнью, но, если надо, и чужой.

«Психология победителя» и достижения такого человека пропагандируются в настоящее время как показатели самореализации, как исполнение своего предназначения и пик личностного развития.

Так стоит ли волноваться по поводу увеличения числа трудоголиков? Понятно, что «трудоголик» звучит гораздо лучше, чем «алкоголик», и, может быть, рост трудоголизма действительно ценная социальная тенденция?

К сожалению, масштабных психологических исследований предмета трудоголизма пока не проводилось. Предлагаемый в данной статье взгляд является лишь предварительным обобщением практики оказания психологической помощи, которая не может претендовать на всеохватность, однако позволяет выявить некоторые тенденции.

Желанный образ трудолюбивого, решительного, уверенного в себе, независимого и успешного профессионала, при ближайшем рассмотрении таит в себе весьма обширную психологическую проблематику. И факт обращения за психологической помощью «на пике формы» оказывается не случайным, а скорее закономерным.

Итак, попробуем рассмотреть личностные особенности и типичную проблематику успешного «трудоголика», обратившегося за психологической помощью. (Следует оговориться, что им может быть как мужчина, так и женщина, и, что половые различия будут выражены гораздо меньшие, чем схожесть структур характера и психологических проблем.)

Начнем с описания проблематики и личностных особенностей, как их предъявляют сами клиенты.

Поводом для обращения служит либо некая неудача в деятельности, которую они сами расценивают как незначительную, но «с которой все началось», либо неясные проблемы со здоровьем, когда врачи ничего не находят и советуют «обратиться к психотерапевту». Сами они затрудняются сказать, чем им может помочь психолог. На сознательном уровне они считают, что их жизнь складывается вполне благоприятно, и поэтому обращение за психологической помощью воспринимается ими самими как некая несуразность, вызывает смущение и стыд и держится в секрете от окружающих. Основные жалобы проговариваются примерно одинаково, с небольшими вариациями: «У меня все хорошо. Я достиг всего, чего хотел (перечисляются карьерные достижения). Я имею все, что мне нужно (перечисляются материальные блага и возможности). Меня уважают и ценят на работе. Объясните мне, почему я чувствую себя таким несчастным?» Или «Почему меня так огорчают мелкие неудачи (или «я сомневаюсь во всем, что я делаю»)? Я боюсь, что это начнет сказываться на моей работе. Сделайте что-нибудь со мной, чтобы я перестал заниматься всей этой ерундой. И желательно побыстрее – у меня совсем нет времени».

Описывая свои личностные качества, они отмечают, прежде всего, трудолюбие и стремление выполнять взятые на себя обязательства. Они говорят о том, что много и напряженно работают, что работа является главным смыслом и ценностью их жизни. Многие с гордостью сообщают, что не любят отдыхать, часто работают в выходные и с нетерпением ожидают окончания праздничных дней.

Однако при более пристальном рассмотрении отношения с трудом оказываются не столь романтичными. Кроме трудолюбия есть жалобы на чувство хронической усталости, которое связывается с чрезмерной занятостью, и на напряжение от огромного круга обязанностей и проблем. Но предложения сократить время работы или круг обязанностей редко принимаются всерьез, а если над ним и правда начинают размышлять, то оно вызывает страх. Его порождает мысль, что «если они справятся без меня – значит, я буду не нужен». И чувство собственной незаменимости сменяется чувством собственной ничтожности, по сравнению с которым хроническая усталость переживается просто как блаженство. Но чаще идея сокращения времени работы отвергается просто из-за неумения расслабляться и сбрасывать напряжение. Это описывается как неумение отдыхать, как плохое настроение в праздничные и выходные дни, когда не нужно идти на работу, или как жалобы на скуку на каких-либо развлекательных мероприятиях («невесело, чувствую себя не на месте, «не в своей тарелке»). При попытках расслабиться сразу же актуализируется тревога, она рационализируется в опасениях, что время тратится зря, что можно было сделать много полезного и т.п.

Следующая черта, которую ценят в себя трудоголики, - это целеустремленность, настойчивость и умение доводить до конца начатое дело, невзирая на возникающие трудности и препятствия. Они находят выходы из «безвыходных» ситуаций, и изыскивают средства и способы там, где они отсутствуют. Да и в целом свои деловые качества они оценивают как высокие, и считают, что их способности превосходят способности большинства других людей.

Однако и здесь есть проблемные моменты.  Стремление любое дело делать хорошо часто заставляет сомневаться в качестве выполненной ими работы и даже испытывать недовольство результатами тогда, когда другие вполне ими довольны. Но главное - они отмечают свою крайнюю зависимость от успешности деятельности – даже мелкие неудачи вызывают бурные отрицательные эмоции: гнев, ярость, обиду, страх.

Свои отношения с другими людьми трудоголики описывают как вполне благополучные, хотя им придается гораздо меньшее значение, чем работе. Они отмечают, что пользуются уважением у сослуживцев, что многие обращаются к ним за помощью, в которой они не отказывают, но сами они мало на кого рассчитывают и в трудных ситуациях предпочитают надеяться только на себя. У них достаточное количество приятельских, а точнее, «нужных» связей, но чаще всего отсутствуют близкие отношения, что связывается с недостатком времени. Иногда, напротив, они говорят о существовании одного очень близкого человека, супруга или друга, который воспринимается как главная жизненная поддержка. Но консультативный опыт показывает, что эта близость скорее фантазийная, и длится ровно до того момента, пока партнер не потребует внимания к себе и своим проблемам.

Обычно, рассказав про себя примерно до этого места «self-made-men» замечает, что все оказывается хуже, чем казалось вначале, и либо «заканчивает со всеми этими психологическими глупостями», либо начинает всерьез выяснять, а что же с ним не так?

И тут мы отправляемся в путешествие в ранние годы жизни, где под влиянием ближайшего социального окружения, в первую очередь родителей, формировались основы его личности.

В отечественной действительности родителями человека, «который сделал себя сам», чаще всего являются учителя или руководящие работники (не самого высокого уровня). Социальный статус, который они занимают, или профессиональная деятельность заставляют их считать, что они находятся под пристальным вниманием окружающих и должны строго придерживаться в своем поведении определенных норм, которые декларируют. И они прикладывают очень много сил для «сохранения лица». Они не могут позволить себе пренебрегать тем впечатлением, которое производят (в отличие от руководителей крупного масштаба, чьи дети, кстати, редко попадают в категорию «людей, сделавших себя сами»). Своих детей они воспринимают, в первую очередь, как визитную карточку собственных достижений и успехов, поэтому и от  ребенка требуют вполне определенных проявлений, которые можно рассматривать как некие достижения. Родительский девиз звучит так: «Не будь тем, кем ты являешься, будь тем, кем я хочу, чтобы ты был!»

Так как ребенка ценят и поддерживают, только когда он чего-то достигает, и наказывают лишением любви, когда его поведение не соответствует ожиданиям родителей, это рождает у ребенка необходимость «заслуживать» любовь. И он начинает настойчиво, не щадя усилий, пытаться доказать свою ценность для родителей. Доминирующей потребностью становится потребность в достижениях, из которой вытекает стремление заниматься любой деятельностью не ради удовольствия, а ради ценного для других результата. Основные личностные особенности – целеустремленность, настойчивость, стремление к контролю и т.п. формируются как качества, «обслуживающие» потребность в достижениях, т.к. удовлетворение ее становится жизненно важным.

Хотя данная структура личности формируется в раннем детстве, но наиболее явно данный способ проживания жизни проявляется ближе к зрелому возрасту (30-40 лет). Именно в это время сделавший себя сам человек обнаруживает, что это проблемы - это изнанка образа успешности.

Если успешность рассматривается как единственное подтверждение ценности человека,  то приходится идти на риск в деятельности, часто чрезмерный, и перенапряжение в деятельности, что приводит к истощению и хронической усталости. А любая неудача в делах становится личностным крахом.

Так как успешность должна быть видна другим людям, все большее значение начинает придаваться имиджу. Все большую роль играют знаки престижа: одежда, машина, социальные связи и знакомства, способ жизни в целом – все они являются подтверждением успешности их обладателя. Но всегда оказывается, что у кого-то знаков успеха больше.

Стремление всегда достигать результата формирует желание контролировать любую ситуацию. Поведение становится все менее спонтанным, все более формальным, ролевым. Отдых становится проблематичным, а затем переходит в «депрессию выходного дня» - переживанию подавленности в отсутствии работы. Необходимость постоянно контролировать ситуацию приводит к невозможности расслабиться или к расслаблению под влиянием «сильнодействующих средств», например, большого количества алкоголя, экстремальных видов отдыха и т.п.

Стремление контролировать ситуацию проявляется и в манипулятивном поведении. Манипулятивное поведение, т.е. стремление получить психологические выгоды в любой ситуации общения, делает затруднительными длительные межличностные отношения, т.к. вызывает у партнеров по общению излишнее напряжение, а в дальнейшем приводит к взаимным опасениям и неприязни. За этим следует  сужение круга не делового общения,  разрыв дружеских отношений и  переживание чувства одиночества.

 Описание способов психологической работы с подобной проблематикой является задачей специальной литературы. Можно лишь отметить, что подобные случаи требуют весьма длительного времени работы и высокой квалификации психолога. Связано это с тем, что работать приходится на достаточно глубоком личностном уровне, наличие которого постоянно подвергается сомнению самим клиентом, ориентированным прежде всего на внешние достижения. И внешне благополучно протекающая жизнь клиента становится, как это ни парадоксально, фактором скорее неблагоприятным для его душевного здоровья.

Но целью данной статьи вовсе не является призыв к отказу от успешности в трудовой деятельности! Скорее, хотелось бы  привлечь внимание к тому факту, что трудоголизм, в настоящее время активно социально приветствуемый, все-таки представляет собой зависимость. И хотя он не представляет угрозы для печени, его опасность для психической жизни не менее серьезна. И признаки его появления должны быть не предметом гордости, а скорее служить сигналом опасности и указанием на необходимость обращения за помощью.

                              PS:

Трудоголизм характеризуется вовсе не ценностью внешней успешности. И не искренним интересом и любовью к работе – прекрасно, если это есть! Те, кто получает удовольствие от алкоголя, вовсе не являются алкоголиками. Алкоголиками становятся, когда не могут обходиться БЕЗ алкоголя, когда алкоголь становится главной жизненной радостью. С трудоголизмом, как и с любой другой зависимостью, то же самое. Прекрасно, если вы получаете удовольствие от результата своей работы. Печально, если не испытываете подобных переживаний ни от чего больше. И да, слова «работа становится смыслом жизни» меня, как психолога, настораживают. Мне сразу хочется понять, как так получилось, что для данного человека все многообразие жизни свелось к чему-то одному? И какой смысл этот человек вкладывает в слово «самореализация»? Для меня «самореализация» - это возможность полностью проявить все свои человеческие особенности. И если это возможно только в работе, то человек не может не чувствовать, что он почему-то ограничен в выборе средств. 

                                                                                                               Елена Юрасова.

RSS
21:07
Неплохо, спасибо))). Немного спорно, всё-таки, психологи-они-такие-психологи, кто бы в них самих порылся, все, мне знакомые, — абсолютно не от мира сего. Однако, вынес из статьи пару рецептов. Собственно, первый из них — банальный суицид ))). А второй — не скажу.
Отчего же?)) Прямо даже интересно)